Меню сайта

Категории каталога

Дмитрий Владимирович Колыхалов [9]
кандидат юридических наук, доцент, председатель научного клуба "Палладиум"
Роман Сергеевич Осин [8]
студент юридического факультета Московского Гуманитарного Университета
Владислав Вадимович Цогоев [6]
студент юридического факультета Московского Гуманитарного Университета

Форма входа

Поиск

Статистика

Мини-чат

Каталог статей

Главная » Статьи » Именной архив статей » Дмитрий Владимирович Колыхалов

История школьной политики.

Окончание гражданской войны и укрепление централизованной государственной власти по всей стране позволило руководству ВКП (б) и правительству РСФСР вплотную заняться решением поставленных Октябрьской революцией задач в условиях мирного времени, и , в частности, задачу осуществления всеобщего начального обучения. Этому способствовали экономический подъем середины 20-х годов и этого требовали политическая линия коммунистической партии. Ее организационная и пропагандистская деятельность нуждалась в наличии грамотных людей, способных осознать и усвоить новые общественно-политические идеи. От решения этой проблемы зависели успех социалистического строительства, подготовка квалифицированных кадров и их политическое воспитание.

В целях развития дела народного образования в РСФСР Совет Народных Комиссаров постановил 20 августа 1923 года признать необходимым немедленно приступить к разработке плана введения всеобщего обучения в десятилетний срок.[1]В  этом же году на местах начались подготовительные работы по введению начального всеобуча. До начала 1925 года почти повсеместно были проработаны данные переписи 1920 года, произведены пересчеты этих данных по новому административному делению и в соответствии с изменившимися границами административных единиц, изучен вопрос о школьном радиусе и о фактически существующей школьной сети и установлена по данным переписи примерная картина динамики детских контингентов на ряд лет вперед - до 1928/29 года. В большинстве мест согласно содержанию декрета от 20 августа 1923 года были образованы специальные сетевые межведомственные комиссии в составе представителей Губернских отделов народного образования, Губстатбюро, Губплана, Губернских рабочее-крестьянских инспекций, которые направляли соответствующие работы.[2]

Когда необходимый статистический этап работ был пройден, Наркопросом 5 февраля 1925 года были даны на места подробные указания о составлении уже всесторонних примерных планов осуществления всеобщего обучения в каждом данном районе. В эти планы были включены суммированные статистические данные о числе школ, учащихся и детей школьного возраста, должны были дать картину состояния местных бюджетов народного образования, наметить на 5-летие перспективы охвата детей школьного возраста, хотя бы в примерном соответствии с намечающимися материальными возможностями, и, наконец, определить, в соответствии с данными местных плановых и финансовых органов, приходно-расходную ориентировочную смету дела введения всеобщего обучения, в частности, потребности школьного строительства.

Методология этих сложных работ была освещена в специальных сборниках, изданных Наркомпросом. Постепенно разработка планов введения всеобщего обучения начала становиться необходимой органической частью работ органов народного образования.

Конечно, далеко не везде эта работа велась одинаково интенсивно и планово, не хватало еще специальных и квалифицированных работников ко всеобщему обучению даже в аппаратах Губоно и Облоно, далеко не всегда удавалось придать работе необходимый углубленный характер и привлекать к участию в ней статистические, плановые, финансовые и иные органы, без помощи, которых нередко она оставалась беспочвенной и поверхностной.

Ответственные работники государственных органов не жалели сил, чтобы осуществить всеобщее начальное обучение. Но возможность обучаться имели местами лишь 20 % детей, а в среднем - 50 % . Поэтому необходимо было построить еще столько же школ. В первой половине 20-х годов Советская власть могла сделать это только отчасти. А.В. Луначарский образно говорил о сети школьного образования, что она во многом продырявлена или состоит из гнилого материала и легко может продырявиться. Ее надо сначала укрепить, а потом говорить о расширении сети. В то же время он заметил: «там, где крестьянство само хочет строить школы, их надо создавать».[3]Только для ремонта российских школ, по подсчетам Наркомпроса, необходима была сумма в 25 миллионов рублей. И это только для того, чтобы имеющиеся школы привести в мало-мальски приличный вид.[4]

В 1921-1923 годах серьезные трудности переживали и национальные школы. Республиканское правительство стремилось оказать им помощь. На них распространялись все законы и распоряжения издаваемые центральными органами власти РСФСР и СССР по Единой трудовой школе. Благодаря постоянной помощи правительства уже в 1923 году сеть школ и контингенты учащихся снова стали расти. Отдел национальных школ Наркомпроса РСФСР помогал создать учебники и организовывал подготовку учителей, а секции и подотделы местных отделов народного образования осуществляли необходимую помощь школами. В течение 10-15 лет после революции на родных языках была создана письменность для  десятков ранее бесписчих народов(абазинцы, лакцы, ногайцы, балкарцы, тувинцы, адыгейцы и др.). Дети десятков национальностей впервые в истории получили учебники и учебные пособия на родном языке. В декабре 1922 года было создано специализированное восточное издательство, которое выпускало учебники на татарском, чувашском, киргизском, адыгейском и других языках. В 1924 году массовыми тиражами были изданы учебники для мордовских, марийских, татарских и чувашских школ.[5]

Правительство РСФСР последовательно осуществляло мероприятия, направленные на развитие сети школ в ранее отсталых национальных районах и привлечение в них детей коренных национальностей.  При этом обеспечивался дифференцированный подход к определению сети и типов школ,  в зависимости от экономических, этнографических и географических условий тех или иных территорий. Для детей кочевых народов, для детей животноводов горных районов Кавказа организовывались школы  с интернатами при них или велось обучение детей в районах кочевий. В городах создавались школы-коммуны с интернатами.[6]

Сеть школ росла очень быстро. В Чувашии за 2 года Советской власти количество школ возросло почти в 2 раза. В Кабарде в 1920/21 учебном году работали 23 школы, а в 1921/22 учебному году - 57. В Северной Осетии в 1921/22 учебном году была 61 школа, в 1924/25 учебном году - 95, в 1925/26 учебном году - 107.[7]

Дифференцировано выделялись бюджетные ассигнования на народное образование в национальных районах. В интернатах при школах и в школах-коммунах дети находились на полном государственном обеспечении. Принятые правительством меры обеспечили довольно высокие темпы. В марийской автономной области, например, для того чтобы привлечь в школу детей мари и особенно детей бедняков, создавались школьные городки, где дети находились постоянно. Всего в 1921 году на территории мари было 6 детских городков, где воспитывались 1 749 детей.

В целом сеть школ в национальных областях и республиках РСФСР выросла в 1924/25 учебном году до 10 600, в 1926/27 учебном году до 12 743. Школа охватывала все большее количество детей коренной национальности (в Удмуртии, например, к началу 1924 года дети-удмурты составляли 37 % общего количества учащихся, а в 1926/27 учебном году - уже 51,2 %, в Марийской автономной области в 1923/24 учебном году было 67 марийских школ, а в 1927/28 учебном - 145.[8]

Материальные трудности в начале 20-х годов препятствовали реализации постановления о начальном всеобуче. Были и другие преграды. Так, например, Госиздат отчитался в 1925 году об изготовлении 23 млн. учебников всех видов. Однако большинство из них по разным причинам оставалось на складах Наркомпроса и ГубОНО.[9]

Несмотря на недостаток школьных зданий 1924-1925 учебный год характеризуется небывалым наплывом детей в школу. Ребята хлынули в школу огромнейшими массами, доведя нагрузку на учителя до таких размеров, которые фактически не дают уже возможность поставить на должную высоту педагогическую работу в школе. Средняя нагрузка на 1 учителя на протяжении последних трех лет непрерывно возрастает. Так, например, в то время, как в 1922-23 учебном году она равнялась 36,7, а в 1924/25 году - почти 44 ученика. При подавляющей массе одно и двух - комплектных школ I -ой ступени, что обычно имело место в деревне -100, 120 и более учащихся на 1 учителя становилось массовым явлением. На рост числа обучающихся детей в школе повлияло улучшение материального положения как школы, так и населения, на фоне общего подъема хозяйства страны. По данным из 29 губерний и 5 автономных областей в общем росте числа школ 1-й ступени  за 1924/25 и 1925/26 годы сельские местности занимали следующее место: в 1924/25 учебном году...

Продолжение работы можно скачать здесь



[1] Народное образование в СССР. Сборник документов 1917-1973 гг. М., 1974. С.105.

[2] Замков Н. Вопросы всеобщего обучения на местах.//Народное просвещение.1926 №10.С.45

[3] Луначарский А.В. О воспитании и образовании. М.: Педагогика. 1976 . С.167.

[4] Там же. С.168.

[5] Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. 1917-1941.С.147.

[6] Там же.С.148.

[7] Там же.С.148.

[8] Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. 1917-1941г.С.148.

[9] Луначарский А.В.Указ. соч. С.168.

Категория: Дмитрий Владимирович Колыхалов | Добавил: Антипатр (09.02.2009)
Просмотров: 868 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: