Меню сайта

Категории каталога

Дмитрий Владимирович Колыхалов [9]
кандидат юридических наук, доцент, председатель научного клуба "Палладиум"
Роман Сергеевич Осин [8]
студент юридического факультета Московского Гуманитарного Университета
Владислав Вадимович Цогоев [6]
студент юридического факультета Московского Гуманитарного Университета

Форма входа

Поиск

Статистика

Мини-чат

Каталог статей

Главная » Статьи » Именной архив статей » Дмитрий Владимирович Колыхалов

Основная проблема национальной безопасности.

Колыхалов Д.В., доцент кафедры теории

 и истории государства и права МосГУ

 

 

Основная проблема национальной безопасности.

 

Основной проблемой в разработке замысла национальной безопасности является определение понятий нации и государства. Можно назвать множество источников опасности для человека и общества, и конструировать модель безопасности по принципу нейтрализации или удаления этих источников опасности. Но этот путь представляется не верным. Сначала следует определить объект безопасности, то есть то, что мы будем охранять от опасностей. Именно следует определить понятие нация. Без этого национальная безопасность не актуальна. 

Наше традиционное «советское» понимание наций как любых отдельных этносов, несомненно, ложно и тем более ненаучно. Мы привыкли из лукавой вежливости любой этнос (народ) называть национальностью, не задумываясь над юридической стороной проблемы определения критериев нации. В 90-х годах ХХ века, когда еще сохранялась графа национальность в паспорте, в Татарстане было двести случаев судебного разбирательства, вызванных желанием граждан именоваться не татарами, а булгарами. Суд удовлетворил их иски, но не потому, что были веские исторические документальные доказательства, а просто, потому что каждый гражданин согласно закону имеет право самостоятельно определять свою национальность. И действительно по другому невозможно в этой деликатной сфере. Позднее вводится новый образец российского паспорта без графы национальность. Таким образом, исчезает формальный документ, который подтверждал национальную принадлежность гражданина, а, следовательно, исчезло основание для создания национально-территориальных образований на территории России. Но не исчезло этническое самосознание, не исчезли пережитки аграрной этнической культуры и осознание этнической общности. Наоборот, в годы структурного кризиса и потери нравственных ориентиров, этническое самосознание и сплоченность возрастает.

В 2002 году в ходе переписи населения России выявились новые национальности: казаки, кряшены, старообрядцы, хоббиты, эльфы и т.п. Выходит, что группа компактно проживающих эльфов может претендовать на создание автономного национального округа. Возможно, скоро появится новые национальности: армейцы, спартаковцы, динамовцы, хиппи, металлисты-рокеры, байкеры и т.п.

В сущности, для сохранения самобытной культуры этноса нет необходимости создавать национально-территориальное образование. В Москве действуют этнические культурные и образовательные учреждения разных народов. Но политическое обособление необходимо местной административно-политической элите, а национальность лишь повод для обоснования своего особого статуса, как например особый статус Татарстана. По-сути сохраняется советское право в самом существовании национально-территориальных границ.

Понятие нации появляется в XVIII веке. В дни Великой французской революции в 1789 году в Париже возник орган городского самоуправления – муниципалитет. Под их руководством была сформирована национальная гвардия для защиты демократических завоеваний. Политическая активность масс невообразимо возросла. Люди сами начали участвовать в управлении страной. Так, в Париже, например, важнейшую роль играли органы районного самоуправления – дистрикты, которые позже были преобразованы в «секции». В них часто проводились всеобщие собрания, на которые приходили жители разных районов. В Париже, а также в провинциальных городах возникли различные политические клубы. Якобинский клуб назывался «Общество друзей конституции», а клуб кольдерьеров – «Общество друзей прав человека и гражданина». Также в Париже существовал и «Социальный клуб», членами которого были создана широкая организация «Всемирная федерация друзей истины».

В пограничных департаментах крестьяне самостоятельно стали создавать добровольческие батальоны революционных войск. В июле 1792 года в Париж стали прибывать вооруженные отряды добровольцев-федератов из различных провинций. В ночь на 10 августа в столице Франции вспыхнуло восстание против короля. В ходе штурма Тюильрийского дворца отряд марсельских добровольцев вступил в братание с королевскими артиллеристами под возгласы «Да здравствует нация!». Позднее 20 сентября 1792 года у селения Вальми произошло решающее сражение между революционными французскими войсками, значительную часть которых составляли необученные, необстрелянные, а также плохо вооруженные добровольцы, и войсками интервентов – вышколенными, хорошо вооруженными. С пением «Марсельезы», с возгласами «Да здравствует нация!» французские солдаты отбили двукратную атаку прусских войск и заставили интервентов отступить. Французы перестали быть подданными короля. Они осознали свою личную ответственность за судьбу Отечества, и что от их усилий зависит политическое устройство их общества. Подобные процессы происходили и в годы войны за независимость североамериканских колоний от Английского королевства.

Национальное самосознание включает в себя политическую активность граждан, их политическую самодеятельность, то есть способность создавать общественно-политические организации, формировать политическую власть, контролировать деятельность государственных органов власти на всех уровнях, готовность и решимость защищать свои права и в суде, и если требует обстановка защищаться с оружием в руках. Особую заинтересованность граждане проявляют в деятельности местных органов самоуправления. Становление либерально-демократической политической культуры прошло долгий и нелегкий путь во Франции, в С.Ш.А., в Германии. Складывалась демократическая культура еще в эпоху средневековья в период борьбы городов со своими сеньорами, складывалось городское право. Но этот процесс завершился. Он привел, в том числе и к созданию государства всеобщего благоденствия. Сложилось гражданское общество, правовая культура и правосознание, независимый суд. Политическая активность граждан в этих государствах ослабела, но именно потому, что внутри общества удалось добиться социального мира. При этом в государстве действует механизм сдержек и противовесов, политической конкуренции.

Ничего подобного в российском обществе нет. Местное самоуправление находится в зачаточном положении, как по своим функциям, так и по структуре. Даже в Москве оно находится в полной фактической зависимости от мэрии Москвы. Политические партии малочисленны и представляют собой аппарат малопопулярного лидера. Снижается явка избирателей, дойдя до отметки в 25 % от числа обладающих избирательным правом. Гражданского самосознания у населения нет. Люди сохраняют архаические принципы подданства, как они существовали в эпоху российской империи, ждут чудесного прихода героя-освободителя, а многие и не ждут ничего хорошего. Горстки неравнодушных энтузиастов не составляют по всей стране и миллиона человек, а нам нужны миллионные партии! В российском обществе сохраняется атмосфера замкнутости и недоверия. Россия не столько распалась как государство, сколько распалось как общество на отдельную семью и отдельного человека.

Источники опасности жители России воспринимают с сожалением и смирением, так как воспринимают их как стихийные бедствия. Человек не может отрегулировать солнце или ветер, создать оптимальный дождь, он может по мере сил приспособиться к окружающему миру, надеясь на везение.  Каждый приспосабливается индивидуально на свой страх и риск.  После очередного теракта кто-то из журналистов обязательно скажет в очередной раз, что в ДТП погибает больше людей, чем от терактов и вроде как бы ничего не поделаешь – такова судьба.

Россияне находятся в состоянии мировоззренческой растерянности, движимы стремлением удовлетворить естественные потребности, и находятся в состоянии перманентного выживания.  У человека нет свободного времени для осмысления окружающей действительности.  В этом состоянии растерянности и наша интеллигенция, чье рабочее время не направлено на научное познание и осмысление новой политической и правовой действительности.  Рабочее время интеллигенции тратится для того, чтобы использовать уже существующие знания. Иными словами, деятельность интеллигенции носит ремесленнический характер. Практика научной деятельности эпизодична. В России нет эффективного и широкого применения современных научных знаний не в одной отрасли социальной практики.

В этой растерянности как-то отошло в сторону осмысление понятия Родина.  Все как будто ясно и не до этого. По-старинке старшее поколение Родиной считает государство, а патриотизм сводится к готовности к службе в армии и самопожертвование на войне. Кто-то более сдержан и Родиной называет место рождения, то есть территорию, поселок, населенный пункт. Для кого-то Родина – просто обман, так как человек должен жить там, где лучше. И мало кто осознает под Родиной общество, российское общество, в котором человек родился и воспитывался. И действительно это трудно осмыслить. Можно теоретически сформулировать определение общества, но вряд ли обыватель по своим ощущениям согласится с тем, что общество едино и обладает внутренней прочной связью. Люди говорят по-русски, так как не знают другого языка, проживают в России, так как не знают, где еще могут выжить, то есть сложился патриотизм поневоле.  Следовательно. Россия – это просто наше постоянное место жительства.

Внутренняя связь российского общества зиждется на товарно-денежных отношениях, и граждане выступают сугубо как субъекты этих отношений, обмениваются товарами и услугами. Не удивительно, что в этих условиях стали укрепляться родоплеменные «кровные» узы, стала усиливается этническая интеграция. Например, уже  созданы землячества в пределах Москвы из волгоградцев, рязанцев, костромичей и др.  Отдельно стоят теперь питерские. Интеграция носит и  профессиональный характер: бывшие десантники, кэгэбешники-фэсбэшники, разведчики, судьи, мидовцы, нефтяники и газовики и др. Степень сплоченности и развитость корпоративности у них различна. Их социальные нормы формировались под воздействием разных социальных фактором и исторических обстоятельств. Но их объединяет одно – они растаскивают России по частям. Их внутренняя интеграция направлена не на создание социальных структур по сплочению нации, а на создание замкнутого клана для противостояния другим кланам. В условиях недостатка продукта и в условиях хаотично перераспределяющей экономики они борются за отъем ценностей у других кланов. Это напоминает тюремно-лагерные отношения в среде заключенных, которые сплачиваются в «семьи» в борьбе за выживание, в борьбе за распределение скудных благ.

Фактически мы живем не в конкурентной экономике, для которой характерно производство товаров и услуг, а в хаотично распределяющей экономике, для которой характерна «холодная» гражданская война. Как и знаменитая «Холодная» война между СССР и США наша внутренняя война обладает теми же признаками: информационная война (публичная дезинформация (политическая, культурная, религиозная  и др.) и атмосфера недоверия, подозрительности, локальные вооруженные конфликты, гонка вооружений.  Последнее кажется нелепым. Отчего же? Россияне стремятся к большим заборам, прибегают к услугам ЧОПов и создают личные службы безопасности, покупают газовые баллончики, пистолеты и другое травматическое оружие, обзаводятся собаками бойцовых пород и, конечно же, стремятся «подружится» с большим числом сотрудников правоохранительных органов с большими звездами. Соответственно, и сами органы стали носить корпоративный характер.  Кажется, все это есть и в С.Ш.А. и других странах. Да, есть. Но в виде исключения. Россия же среди лидеров в области коррупции и убийств. Россия среди лидеров и по низкой рождаемости.

Нельзя сказать, что наш средний класс беспечен, и он не думает о будущем.  Его представители рассчитывают на собственные силы, и каждый надеется спастись в одиночку, максимум со своими ближайшими родственниками и друзьями. Они могут посещать хорошие платные медицинские учреждения, респектабельные магазины, кафе. Они не смотрят отвратное телевиденье – есть компьютер и свобода выбора развлечений, посещают фитнес-клубы и секции различных видов борьбы. Они доверяют воспитание своих детей частным школам. Все это наивные надежды и псевдо разумная безопасность, то есть та же  беспечность. Просто потому что реальный средний  класс не составляет большинства населения. Не составляет даже относительного большинства.

Весь наш средний класс можно разделить на три части по уровню материального благосостояния. Первая группа - реальный средний класс, самая малочисленная группа «средних». Это те, кто обладает высоким доходом и собственностью,  и  главное собственностью на средства производства, но не входит в категорию собственников нескольких миллионов долларов. Представители данной группы могут себе позволить высокий личный уровень потребления и широкий спектр платных услуг. Вторая группа – те, кто обладает высоким доходом, но  еще не накопили значительного имущества и, прежде всего,  недвижимости. Также лично достаточно потребляют.  Но самая многочисленная группа - это псевдосредний класс, или средний класс по-русски. Обладая трудоспособным возрастом, упорством и благодаря продолжительному рабочему дню, но в условиях широкого предложения рабочей силы,  они с большим трудом обеспечивают своей семье «средний» уровень жизни. Средний, то есть распространенный. Имея на своем иждивении близких родственников, представитель такой группы не может себе позволить достаточный уровень личного потребления. Если первая и вторая группа с наступлением пенсионного возраста не переходит в категорию бедных, то третья группа с наступлением старости автоматически переходит в категорию бедных людей. 

Политическая  пассивность представителей этих групп объяснятся не только самоуверенностью, но и практическим опытом. Часть представителей среднего класса неплохо жила и при советской власти. Элита всегда нуждается в квалифицированных специалистах и обеспечивает им достойный уровень жизни, какой  режим не был бы установлен. Другая часть «средних» осуществляет свою трудовую деятельность всякими способами, не считаясь с моральными принципами и правом,  поэтому о правовом государстве не мечтают и в него не верят, и ведет себя внешне аполитично.  Третья категория, в основном  псевдосредний класс, погружена в бытовые проблемы, и не в состоянии осмыслить свое политическое положение, участвовать в политической борьбе, то есть стать составом гражданского общества.

Руководящие позиции во многих властных структурах, как политических, так и бизнеса занимают представители  «поколение Ходорковского», или неосталинизма - социальная общность людей, родившихся примерно между 1952 и 1968 годами.  У них разное материальное положение, многие из них просто бедны, но объединяет их общая система социальных ценностей, а точнее отсутствие политических взглядов и принципов. Все они были в Комсомоле, кто-то даже был членом КПСС. Но в 70-е и 80-е годы, когда это поколение повзрослело данные организации уже исчерпали революционный порыв и энтузиазм, превратились в рутинные бюрократические организации, в которых формализм и отчетность довлели над живым искреннем делом. Принадлежность к этим организациям нужна была только для карьерного роста. Эти люди уже не обладали убеждениями строителей коммунизма. Они в него не верили. Не верили и в демократию, так как «хорошо» изучили ее по трудам Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Владимира Ильича Ленина (Ульянова) и их сторонников. Они хорошо осознали  всю лживость либеральной демократии. При капитализме нет демократии, гражданского общества и правового государства, так как все извращает капитал – вот каковы политические взгляды этого поколения. Именно деньги – главный регулятор и рычаг социальных отношений. Если «поколение «Оттепели» и «поколение Перестройки» (или «дефицита») еще как-то овеяны демократическим романтизмом, то «поколение Ходорковского» сдержанно и никаких политических иллюзий не питает и на политические изменения не надеется и не стремится к ним.

Отчужденность населения от политических процессов создало условие для обособленного существования государственной организации, вернее корпорации государственных служащих, а именно элиты бюрократии, номенклатуры, которая обозначила себя как государство, и подменило государственный интерес своим корпоративным интересом. На этом и основывается политический курс страны. Отсюда основания легитимности государства: система специальных профессиональных силовых структур, признание со стороны других государств, дезинформация населения, аполитичность населения.  Номенклатура распоряжается материальными ресурсами в виде государственной собственности, а также есть возможность аккумулировать средства частных лиц в недрах различных негосударственных фондах, но связанных с государственной корпорацией личными узами.  И, кроме того, сложился союз бюрократии и капитала: государство сохраняет приватизируемую собственность, а капитал не создает оппозиционных организаций.

Преследование нарушителей этого союза осуществляется жестко и эффективно. А также ужесточаются требования к поведению бюрократического пролетариата – рядовым служащим. Аппарат служащих пытаются сделать  дешевым, но эффективным, что невозможно в принципе. Отсюда установились способы управления: контроль над чужими корпорациями, контроль над финансовыми потоками и распределение материальных благ в свою пользу, и их потребление, и, конечно же, создание информационной виртуальной реальности, а попросту дезинформация населения.

Такое государство с удовольствием идет на союз с церковью и использует религиозную лексику. Слабая церковная элита идет с радостью навстречу государству, не понимая, что церковь – это люди, община верующих людей, а не храмы и аппарат духовенства. Слабые люди не создадут сильную церковь.

Такой власти не нужна наука, так как цель власти не производство, а потребление. Такое государство имитирует либеральную демократию перед лицом западных наблюдателей, само выдвигает кандидатов на выборные должности и обеспечивает им победу, то есть формирует «карманную» законодательную власть. А иначе без демократии наше государство не признает цивилизованный мир и может, не даст визу на въезд, как А.Г. Лукашенко, Президенту Беларуси. Следовательно, есть смысл обозначить проблему безопасности общества от государства.

Категория: Дмитрий Владимирович Колыхалов | Добавил: Антипатр (23.12.2007)
Просмотров: 835 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: